Интернационал или Вавилон?

 

Калуга – уникальный регион, где каждый может почувствовать себя мигрантом

Плох тот мигрант, который не чает однажды сделаться калужанином (иначе к чему это 100-тысячное библейское восхождения на калужскую миграционную Голгофу?). И наоборот: редкий из калужан не мечтает однажды обратиться в мигранта (да и как иначе оправдать всех этих репетиторов, разговорный английский, курсы, тренинги  – не Шекспира же переводить?). 

Наверняка многие из нас (тайно в душе, конечно, никому об этом не рассказывая) не отказались бы получать свои полторы тысячи евро где-нибудь во Франкфурте, Лионе, Манчестере или Братиславе. Потому что в Бетлицах или на Маллиниках это сделать существенно сложней. 

Желание уехать – характерная традиция для россиян. В ряде случаев хочется уехать даже не из-за зарплаты, а просто - надоели помойки. Хотят большинство, но превращаются в мигрантов единицы. Калуга – тут (приятное или не приятное – это уж с какой стороны смотреть) исключение. 

Мигрантами в области сегодня могут почувствовать себя практически все: и приезжие, и оседлые, и таджики, и русские. Люди как с душанбинской или ташкентской пропиской, так и с калужской тоже. Ощущение утраты привязанности  – одно из последних калужских завоеваний. Налицо жертвоприношение некоей родственности, правда, не кровной, а трудовой. Где-то может быть даже и социальной.

Одно время прибалты, дабы защитить свою национальную идентичность и перестать чувствовать себя гастарбайтрами на родной земле, прикидывались непонимающими русский язык (сегодня, впрочем, им и прикидываться нет нужды – они его окончательно забыли) и разговаривали с нашим братом исключительно на эстонском, латышском и литовском. 

Сегодня калужанину, чтобы в той же степени на своей родине состояться, нужно с той же настойчивостью не вспоминать про русский.  Потому что иначе не найдешь работу у себя дома, сплошь обставленном иностранными заводами и в той же мере освобожденном (главным образом по причине банкротства) от заводов родных.

Калуга перекочевала на Запад целиком, сделав скрытыми гастарбайтерами чуть ли не половину трудоспособного населения региона.  Эмигрировала совершенно по особенному. Как никому доселе не удавалось, а именно – не пересекая границу.

В физике есть такое удивительное явление, как туннельный эффект. Это когда элементарная частица (электрон, например) встречаясь с энергетическим барьером, не перескакивает его, а проходит сквозь. Как будто ты, не выходя из одной комнаты, вдруг оказываешься совершенно в другой. За эти чудеса в физике отвечает квантовая механика. Думаю, что Калуга вполне могла бы претендовать на открытие еще одного интересного направления – туннельного эффекта в миграции.

И вот результат: мы однажды проснулись не то в Германии, не то во Франции, не то еще где, но точно уже не в Калуге. Вокруг народ усиленно штудирует английский и французский (точнее то, что выдают за него выпускники иняза КГУ). Причем с таким азартом, что в ряде случаев русскоговорящим калужанам стали требоваться переводчики, дабы разобрать, о чем, бишь, толкуют их русские  начальники. Как на производстве начальники, так и в органах госвласти. Русский язык постепенно отошел на задний план.

Говоря на нем в «приличном» калужском обществе, рискуешь быть в лучшем случае непонятым. Комплекс мигранта сковывает сегодня каждого калужанина, пытающегося устроиться на приличную работу в своем городе. Число работодателей приветствующих язык Пушкина и Толстого неуклонно сокращается, хотя назвать те языки, на который приходится переучиваться языками Шекспира или Антуана де Сент-Экзюпери рискнет далеко не каждый.   

Одновременно знамя борьбы за сохранение русского языка в Калуге подхватили таджикские и узбекские гастарбайтеры, граждане Армении и Азербайджана. Их не берут на работу без сдачи грамматического минимума. Этакого своеобразного мигрантского ЕГЭ. Прием зачетов – за Центром иностранных языков при КГУ. Требования, как поясняют в Центре, минимальные: «здравствуй», «до свидания», «как пройти?», «сколько стоит?»…  

Опять же к языку Чехову и Толстого такой лингвистический запас отношение имеет самое отдаленное. И, тем не менее, диаспоры, окормляющие в Калуге соотечественников, переживают за качество преподавания им русской речи. Просто для того, чтобы они тут кой-чего смогли заработать, да и не сгинули зазря в нашем Вавилоне.

Ощущение пребывания на аэровокзале стало доминировать даже в тех калужских весях, где самолеты сроду не гудели. Жизнь одарила нас чувством вечной пересадки с одного рейса на другой, взволнованностью от перетаскивания чемоданов, волнением человека, проходящего у стойки нескончаемую регистрацию, попутно макнула в иностранную речь (на нее мы зачем-то променяли свою родную), заставила вслушиваться в непонятный русский (его выменяли, очевидно, с выгодой для себя носители тюрского, фарси и языка вьетов). Кажется, что-то куда-то вот-вот тронется, отплывет, взлетит, засуетится…

Если бы Колумб решил повторить открытие Америки сейчас, и подбирал бы кандидатов для создания новой нации (губернии) мигрантов, то лучшей кандидатуры, чем земля Калужская ему было бы не найти.   

 

Алексей Мельников, Калуга.

 

 



Если вы незарегистрированный пользователь, ваш коммент уйдет на премодерацию и будет опубликован только после одобрения редактром.

Комментировать

CAPTCHA
Защита от спама
7 + 3 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.