КОГО И КАК СУДИЛИ В НЮРНБЕРГЕ (история с продолжением)

 

                                                                                                                    

                  Ю. Н. Малеев

                  доктор юридических наук, профессор,

                  заведующий кафедрой международного права МГОУ,

                  профессор кафедры международного права МГИМО (У) МИД РФ

 

      В Нюрнберге в 1945 -1946 годах человечество судило себя. Основные три слагаемые идеологии гитлеровского фашизма - расовое превосходство, стремление к мировому господству и полное небрежение к человеческой жизни в интересах политических  и расовых целей – не являются чем-то особенным в истории человечества. Потрясают разве что масштабы.

      Но вот что не менее потрясает: возрастание интереса к фашизму в Европе и даже в России в начале XXI века не только среди рядовых граждан (в основном, молодежи), но и политических деятелей. Иногда употребляют даже эпитет: «мощное возрождение фашизма». Уже никого не удивляет, что в государствах Балтии героизируют фашистов, сотрудничавших с гитлеровской Германией во второй мировой войне. (Попутно предлагается осудить руководителей СССР, основываясь на принципах Нюрнберга).

8 июля 2006 г. в г. Выру состоялся слет «борцов за независимость Эстонии», состоящих в основном из тех, кто служил в эстонском легионе СС. С приветственным словом к участникам обратился премьер-министр А. Ансип, который оценил их борьбу как подвиг. Многие расценивают это как свидетельство курса официального Таллина на дискредитацию решений Нюрнбергского трибунала.

Это уже серьезная современная политика, как к ней не относись. Но порой поводом для «профашистских настроений» служат второстепенные факторы. Да простят меня коллеги – юристы, но с учетом чрезвычайной важности воздействия именно на общественное сознание в данном вопросе, я приведу один материал из Интернета:

Вот что поместил в нем 4 июля 2006 года некто Столов Валерий:      «… все, буквально все официальные лица твердят о том, что «фашизм – это ужасно», а между тем популярность фашизма среди части молодёжи имеет тенденцию к росту. Парадокс, правда? Вот меня и интересует вопрос – почему так? …На мой взгляд, одна из основных причин этого – ложь (а также более мягкий её вариант – умолчание), которыми систематически пользуются у нас, чтобы очернить фашизм. В советский период, когда доступная историческая информация тщательно «фильтровалась», это работало, потому что альтернативные источники были недоступны. После же их появления эта ложь стала более заметной и тем самым она подрывает и ту правдивую негативную информацию о фашизме, которую пытаются донести до школьников. Приведу конкретный пример… Практически во всех отечественных книгах о Нюрнбергском процессе приводится такая подробность, восходящая ещё к советским очевидцам на нём: многих приговорённых к смерти (особенно часто при этом упоминали Риббентропа) буквально тащили к виселице, потому что сами они идти не могли. Казалось бы, мораль этой истории очевидна: вот каковы были люди, взявшиеся вершить судьбы мира – слабые, безвольные трусы. И лишь недавно из книги Д. Ирвинга «Нюрнберг: последняя битва»[1] я узнал причину того, что приговорённые не могли сами идти к месту казни. Оказывается, после того, как за несколько часов до этого, обманув тщательно наблюдавшую за узниками охрану, покончил с собой главный из подсудимых Г.Геринг, комендант тюрьмы распорядился заковать всех оставшихся приговорённых по рукам и ногам, после чего к виселице их несли, как брёвна, по четыре солдата. Таким образом, истерика перед казнью случилась не с жертвами, а с палачами. И вот, прочитав это, я задумался: ну зачем нужна была эта многолетняя ложь про якобы полностью утративших силу духа бывших руководителей Германии? К чему надо было отказывать им в мужестве перед лицом смерти? И вот я представил себе молодого человека, который, со всем присущим его возрасту максимализмом, узнает также про подлинные обстоятельства смерти нацистов в Нюрнберге и скажет: «А, так этих людей оболгали после смерти! Так я назло буду относится к ним с уважением».

Ответная реакция читателей содержала такие противоположные соображения:

- комендант тюрьмы добросовестно делал свое дело;

- глубинный смысл Нюрнбергского процесса состоял в попытке показать человечеству даже не просто неотвратимость наказания (это мог быть любой суд), а, если хотите, динамику утраты человечности в человечестве;

- Нюрнбергский процесс представлял собой довольно часто случавшуюся в истории месть победителей побеждённым. И в этой ситуации и на процессуальные нормы, и на наличие в действиях победителей признаков тех же самых преступлений, которые инкриминировались побеждённым, никто не обращал внимания;

- историю Второй мировой войны следует рассматривать точно также, как и предшествующие тысячелетия социальной истории, а вовсе не в сказочном дискурсе «борьбы сил Света с силами Тьмы».

Что же мы имеем «в предшествующие тысячелетия»? Жан Пикте в своем известном курсе по международному гуманитарному праву, прочитанному в июле 1982 года в Страсбургском университете, отмечает следующее в этой связи[2]:

-  на ранней стадии развития человеческого общества преобладал «закон джунглей». Триумф самого сильного или самого вероломного сопровождался чудовищной бойней и невообразимыми зверствами[3];

- в частности, такими зверствами сопровождались победы ассирийцев[4], которые подобными методами пытались создать крепкое государство и завоевать мировое господство. Северная Сирия была превращена ими в мёртвую пустыню. На ассирийских барельефах 9 века до Р.Х. отображено то, как они мучили своих пленных: резали пилами, отсекали кисти рук и ступни ног, а затем сажали на кол; запертых в домах пленников сжигали заживо; с пленных сдирали кожу;

- Знаменитый Ашшурбанапал собирал и читал древние рукописи. Но с равным наслаждением слушал душераздирающие крики изощрённо пытаемых по его приказу людей. Об этом утончённом садисте известно, что он заживо сжёг своего брата;

 - в Карфагене ничего и никого не пощадили. Захваченные в плен солдаты и гражданское население обычно подвергались издевательствам, а после триумфального шествия их часто казнили, удушая[5]

- в 185г. до Р.Х., после восстания рабов в Апулии, 7000 рабов были распяты[6];

- Феодосий в 390 году до нашей эры велел перерезать горло 7000 человек в Фессалониках независимо от пола и возраста после восстания[7];

- религиозные войны отмечены самыми страшными зверствами[8];

- император Максимилиан казнил своего полководца  Маврикия (впоследствии святой Маврикий) за то, что тот отказался подчиниться приказу:  убивать братьев христиан. «За компанию» были обезглавлены все 6 000 его воинов;   

- когда крестоносцы взяли Иерусалим в 1099 году, они вырезали все население. Очевидец Раймонд Д’Ажиль писал: «Столько крови пролилось в древнем храме Соломона, где укрылись 10 000 мусульман, что тела плавали в этом потоке по двору рядом с отрубленными руками»[9]; (добавим, что во время крестовых походов с помощью катапульт головы казненных забрасывались в лагерь противника…В душах солдат, которые узнавали останки своих бывших товарищей, такая «атака» оставляла глубокий след[10]);

- во время борьбы с альбигойцами, вся вина которых состояла в исповедании «ереси», в них бросали отрезанные человеческие ступни, показывая, что их ждут пытки, медленная агония и смерть[11];   

- тридцатилетняя война сопровождалась столь же позорными деяниями[12];

Вас еще не тошнит? Нет? Тогда послушайте еще:

- на протяжении многих веков применялось химическое или бактериологическое  оружие: яды, неизлечимые болезни, отравляющие газы…Практиковалось отравление колодцев путем сбрасывания в них трупов животных и корней морозника – ядовитого растения, содержащего сердечные гликозиды, стрельбы отравленными стрелами и забрасывание в лагерь противника трупов людей, умерших от чумы[13].

- Инквизиция возникла при папе Иннокентии IV в середине XIII века. За пять с половиной веков – до эпохи Просвещения – ее жертвами стали приблизительно 10 миллионов человек…Не только католики бросали в костер еретиков и ведьм, но и реформаторы церкви, даже такие выдающиеся, как Мартин Лютер и Кальвин[14];

- первая ведьма была публично сожжена инквизицией в 1275 году во французском городе Тулузе. А всего в Европе на кострах живьем спалили свыше миллиона (!) женщин. К примеру, за один лишь год в немецком городе Бамберг инквизиторы сожгли 600 «ведьм». В 1431 году на Рыночной площади французского города Руан сгорела известная Жанна Д’Арк. А в 1557 году в Тулузе за один раз спалили 400 «ведьм»[15].

Каким образом «делали» ведьм, видно из следующего примера: «Шесть женщин в городе Линдгейме были подвергнуты пытке. Их вынудили сознаться в том, что они вырыли на кладбище труп новорожденного ребенка, чтобы употребить его для чародейской магии.  Однако муж одной из этих женщин настоял на том, чтобы в присутствии всего суда могила была  разрыта, и в ней, конечно, нашли ребенка в гробу нетронутым. Но инквизитор утверждал, что нетронутый труп есть только дьявольское наваждение, так как все женщины сознались в своем деянии. Что их признанию придается больше значения, чем показанию собственных чувств, и, таким образом, все женщины были сожжены[16];    

- доминиканский монах испанец Торквемада устраивал массовые казни обычно по главным церковным праздникам, при большом скоплении народа. За один лишь 1481 год он отправил на костер 12 тысяч евреев, отказавшихся принять христианство;  

-  Джордано Бруно в 1600 г. заживо сожжен на римской площади Сампо де Фиори за то, что выдвинул концепцию о бесконечности и бесчисленности миров;

- когда, во времена Великой французской революции, генерал Вестерман подавил восстание в Вандее, он предал смерти всех ее жителей – мужчин, женщин и детей;

- во время Египетской кампании Наполеон повелел убить 4000 турецких солдат гарнизона города Яффы, сдавшихся на условиях сохранения им жизни.

Как пишет российский журналист, посетивший музей палача в городке Бернау под Берлином: «Жуть берет, когда смотришь на хитроумные приспособления  для самых изощренных пыток. Причинить еретику пронзительную боль, сделать его смерть кошмарной и в то же время «зрелищной», было главной целью жизни хозяев дома в Бернау. Само собой разумеется, все без исключения их жертвы отправлялись на тот свет во имя церкви и Бога»[17].

Пожалуй, достаточно, хотя это – крохи тех мерзостей, которые люди (в основном, европейцы) творили с другими людьми задолго до того, как на свет появился Гитлер, и которые сопровождали  всю человеческую историю. Для последней же, по выражению Жана Пикте, война  была «важнейшей формой отношений между народами»[18]. А геноцид армян в Турции в 1915 году, когда погибло около 1,5 млн. человек, и вовсе «нормализовал» взаимное уничтожение людей в начале Первой мировой войны, несмотря на многочисленные «бумажные» нормы гуманитарного права.      

 Как вы думаете, неужели эта атмосфера непрерывной кровавой вседозволенности, если не сказать – скотства (не обидим ли, правда, животных?), хорошо известная всему населению Европы и мира, не обостряла в массовом сознании (а у политиков – тем более) убеждение в неизбежности и «естественности» подобных явлений, не понижала барьер терпимости к ним?

В этом плане нормы гуманитарного права, появившиеся задолго до Первой и Второй мировых войн, мирно «сосуществовали» с самыми изощренными зверствами[19].

Но ни в коем случае нельзя воспринимать все это в медицинском контексте коллективного сдвига человеческой  психики, даже у такой великой (это именно так) нации, какой является нация арийская. Нет, здесь примешивается еще один «сдвиг», гораздо более серьезный: о якобы высшей миссии, выпавшей на долю определенной личности или определенной национальной группы по очищению человечества от всякого мусора, «недочеловеков». Такую «миссию» регулярно ощущают в себе многие личности. И Гитлер был абсолютно убежден в своей мессианской роли на этом свете.

Широкое распространение антисемитских и расистских взглядов в Германии во все времена в определенной мере способствовали естественному появлению подобного «мессии» именно в этой стране перед Второй мировой войной. Сергей Дрожжин хорошо показал это в своей книге в 2006 году[20]. Большинство немцев тогда были убеждены, что спасают европейскую культуру, сражаются против мирового зла в лице иудео – большевистских варваров. Менталитет Гитлера сформировался под влиянием целого ряда личностей, факторов и событий, наиболее одиозные из которых:

- историк Э. Нольте, убежденно доказывавший превентивный характер войны нацистской Германии против СССР, где, якобы, господствуют дикость и безумие;

-   М. Штюрмер, обосновывавший национальную идентичность немцев с позиций геополитики;

- Карл Хаусхофер, ратовавший в пользу завоевания жизненного пространства;

- книги Г. фон Листа, настаивавшего на том, что главными врагами Ариев являются католическая церковь, евреи и масоны, ведущие войну на уничтожение арийской расы, которая должна в результате победоносной войны установить свое господство над низшими расами, недочеловеками;

- знаменитый композитор Рихард Вагнер, который своей музыкой и резкими высказываниями о дегенеративности евреев оказал чрезвычайно большое внимание на психологию и мировоззрение Гитлера, стал для него чуть ли не идолом;

- революции в России 1905 и 1917 годов, а также Баварская революция в Германии 1919 года, под влиянием которых А. Гитлер стал высказываться о «диктатуре евреев», о своей цели «уничтожения и искоренения марксистского мировоззрения»;

- мистические концепции «Общества Туле», проповедующие идеи о вечной германской душе «Туле» и о германской «высшей расе»;

- тесные отношения Гитлера с Д.Экартом, который познакомило его с главным теоретиком расового антисемитизма англичанином, но немцем по душе, Хьюстоном Стюартом Чемберленом.

И так далее. Под влиянием Чемберлена, неутомимого пропагандиста идей Р. Вагнера, даже кайзер Германии Вильгельм II (он возвел Чемберлена в ранг официальных германских «пророков») открыто заявил «В нашей стране слишком много евреев. Их надо уничтожать»[21].

Существует много других факторов, формировавших и развивавших соответствующие психические и идеологические наклонности А. Гитлера, который уже в своей книге «Майн кампф» заявил, что существует наисвященное право человека заботиться о том, чтобы сохранять в чистоте кровь, создавать человекобожеские, совершенные существа, а не «выродков, представляющих собой помесь человека и обезьяны».

Сочетание указанных двух факторов с третьим фактором – унизительным положением Германии после окончания Первой мировой войны – приводят к выводу о неизбежности появления в Германии того времени «мессии – спасителя» Гитлера, который и не мог стать ничем иным, кроме того, чем стал к началу Второй мировой войны.

В какой-то мере Гитлер в этом плане лишь продолжил упомянутую выше кровавую всемирную и европейскую вакханалию. Но внес и свою «заметную лепту», подписав приказы о медицинском умерщвлении умственно больных людей (в том числе - десятков тысяч немцев); о расстреле диверсантов союзнических армий, попавших в плен; о расстреле союзнических летчиков, принимавших участие в бомбардировках городов; о расстреле пленных советских комиссаров и т.п. Непосредственно перед началом Второй мировой войны были созданы быстродействующие препараты для умерщвления людей («Циклон-А» и «Циклон-Б»), сконструированы специальные газенвагены (душегубки), мощные кремационные печи, машины  для дробления человеческих костей, аппаратура для производства из них химических удобрений, разработаны особые методы выделки для промышленных целей человеческой кожи и т.п.

Все это входило составной частью в государственную политику нового режима и хладнокровно планировалось заранее. Так, «деятельность» эйнзатцгруппы в Чехословакии предполагала, кроме уничтожения всех оппозиционных элементов, массовое истребление славянских народов для последующей полной «германизации» захваченных территорий. Согласно известного «плана Барбаросса» зверства по отношению к мирному населению и военнопленным возводились в разряд государственной политики.

Задолго до начала агрессии против СССР Гитлер говорил одному из своих приближенных Раушнингу: «Мы должны развить технику обезлюживания. Если вы спросите меня, что я понимаю под обезлюживанием, я скажу, что имею в виду устранение целых расовых единиц, и это то, что я намерен осуществить, это, грубо говоря, моя задача. Природа жестока, поэтому и мы можем быть жестокими... Я имею право устранить миллионы низших рас, которые размножаются, как черви».

Все преступления, совершенные гитлеровцами в этой войне, хорошо известны, нет смысла их перечислять[22].

Важнее еще раз оценить то, как Европа, да и весь мир, способствовали утверждению национал – фашизма в Германии тех лет. З0 января 1933 года Президент Веймарской республики Пауль фон Гинденбург «поручил» формирование нового правительства лидеру национал – социалистической партии Адольфу Гитлеру[23]. Президент в этом плане выражал лишь требования немецкого военно-промышленного капитала, который стремился к избавлению от «Версальского унижения». Но и остальные государства прекрасно понимали, что тем самым в Европе возник опасный для всего мира очаг военной угрозы. Притом очаг, идеология которого в открытую провозглашалась как основанная на расовом превосходстве арийцев и мировой гегемонии «третьего рейха».

Осознавая эти реальности, Запад, тем не менее, следовал двум внешнеполитическим линиям, ведущим к катастрофе.

Первая – ослабление, с помощью усилившейся Германии, позиций Франции, которую Гитлер называл «наследственным врагом Германии» и в отношении которой он уже в 3 февраля 1933 г. выразился так: «Самое опасное время – строительство вооруженных сил. Здесь-то и выяснится, имеет ли Франция государственных деятелей»[24]. Таковых во Франции не оказалось. Как, впрочем, и в Англии, сокрушение которой и захват ее колоний также входило в планы немцев.

Вторая – максимальное использование военного потенциала возрожденной Германии против СССР и распространения большевизма в принципе. Гитлер в этом отношении не без насмешки говорил: «Мне придется сдерживать версальские державы при помощи призрака большевизма, заставляя их верить, что Германия – последний оплот против красного потопа»[25]. Между тем, опять же было очевидно, что ничьим «оплотом» Германия быть не собирается и в силу идеологии нацизма намерена встать над всем миром. А если и предпримет агрессию против СССР, то лишь наряду с агрессией против Запада. И даже в первую очередь против Запада, поскольку унизительные для Германии условия Версальского договора 1919 года определили именно западные государства (среди которых Франция и Англия были для Германии первыми соперниками и конкурентами). СССР в этом не участвовал.               

Так что уже в 1933 году, а не только после подписания в 1938 году Мюнхенского соглашения, Гитлер мог произнести: «Это ужасно, какие передо мной ничтожества!». Ничтожества потому, что, прекрасно понимая, к чему дальше идет дело, способствовали утверждению гитлеризма, делая ему уступку за уступкой.

В.Н. Горохов в этом плане отваживается на такую оценку: «Следует отметить, что нацистское руководство исходило из необходимости последовательного и пунктуального продвижения как к промежуточным, так и к конечным целям. В этом смысле Гитлера можно назвать гениальным тактиком и стратегом, если такой эпитет применим к «преступнику номер один XX столетия». Английский промышленник и дипломат Г. Вильсон справедливо отмечал: «Гитлер вовсе не сумасшедший маньяк, а очень умный и расчетливый политик. Он знает, куда бить и когда бить»[26].   

Поражает скорость, с которой Гитлер (можно уже добавлять «и Муссолини») объединяют свои усилия с бывшими противниками по Версальскому договору. Уже 15 июля 1933 года заключен пакт о «согласии и сотрудничестве» (пакт четырех) между Англией, Германией, Италией и Францией. Основные его положения: сотрудничество участников Пакта «в решении всех политических и неполитических, европейских и неевропейских вопросов»; обсуждение «в духе согласия и солидарности» колониальных проблем; признание за Германией равенства в вооружениях. Это равенство могло реализоваться «постепенно посредством переговоров с другими подписавшими договор державами» (устанавливался четырехлетний срок, в течение которого Германия должна была продемонстрировать отказ от реваншистских намерений).

Как показали дальнейшие события, никакого практического значения последние «ограничения» не имели. Самое главное: в результате «договора четырех»  Германия полностью выходила из международной изоляции, а Версальский договор  перечеркивался. Для Гитлера уже не имело никакого значения, что Национальное собрание Франции и английский парламент отказались ратифицировать «пакт четырех». Скорее наоборот – это, наряду с некоторыми другими «анти германскими акциями», использовалось им как удобный повод порвать с Конференцией по разоружению и выйти из Лиги Наций. Первое он сделал 14 октября, второе – 19 октября 1933 года.     

В дальнейшем Европа продолжала готовить для себя Вторую мировую войну.  16 марта 1935 года Гитлер объявил о введении в Рейхе всеобщей воинской повинности и планах сформировать 36 армейских дивизий численностью в 550. (Версальским договором было разрешено 7).

И в этих условиях через три месяца, 18 июня 1935 года англичане заключают с Германией Морской договор, который предусматривал отмену тех статей Версальского договора, которые предусматривали ограничение морских вооружений Германии. День 18 июня 1935 года Гитлер назвал даже «самым счастливым днем своей жизни»[27].

По-видимому, быстрое военное возрождение Германии следует тесно увязывать, прежде всего, с резким усилением позиций Италии[28] при  попустительстве западных стран (которые, кроме прочего, наивно рассчитывали оторвать Италию от Германии). В середине 30-х годов европейские страны стали, как ни странно это звучит, помогать Италии захватить Эфиопию. Согласно подписанному 7 января 1935 года «Римскому пакту» между Францией и Италией, последняя отказывалась от своих притязаний на основные французские владения в Африке, в обмен на то, что Франция предоставила Италии свободу действий против Эфиопии (фактически поощряя агрессию). Чтобы облегчить Италии эту задачу, Франция даже уступила Италии часть своих африканских колоний на подступах к Эфиопии и переда­ла итальянскому правительству 20% акций действующей в этом районе единственной кампании.

Весьма показателен способ «мирного урегулирования» итало-эфи­опского конфликта, который инициировали Англия и Франция. 9 декабря 1935 года было заключено соглашение француз­ского премьера Лаваля и английского министра иностранных дел С. Хора («Пакт Лаваля-Хора»), в соответствии с которым эфиопскому императору предлагалось попросту уступить Италии треть территории страны в обмен на прекращение агрессии Италии. Взрыв возмущения европейской общественности по этому скандальному соглашению не меняет существа политики западных стран, которые и в принципе не считали войну чем-то предосудительным, и сами приобретали колонии отнюдь не в обстановке танцев и песен с цветами и музыкой. 

      Как комментировал эту политику Лаваль, он «подарил Эфиопию Муссолини», исходя из того, что  «Лучше направить Италию в пустыни Африки, чем пустить ее на Балканы». Два других «подарка», с иронией отмечает В.Н. Горохов, «дуче получил от Англии и США. Летом 1935 г. британское правительство ввело эмбарго на экспорт оружия в Италию и Эфиопию[29]. 31 авгу­ста того же года в США был принят Закон о нейт­ралитете, который запрещал поставки вооружений и военных материалов, а также их перевозку на американских судах в воюю­щие страны. Так зарождалась политика «невмешательства», или «нейтралитета»… в условиях от­крытой агрессии фашизма. Поставив на одну доску агрессивные государства и их жертвы, западные демократии объективно спо­собствовали фашистской экспансии, уклоняясь от более действен­ных мер в отношении первых и от оказания реальной помощи вторым»[30].

Не будем перечислять последующие «совместные мероприятия» западных стран в развязывании Второй мировой войны. Отметим лишь, что Гитлер внимательно следил за обстановкой и, кроме того, что пообещал Муссолини «благоже­лательный нейтралитет», в сентябре 1935 г. публично заявил: «Герма­ния не будет принимать участия ни в каких санкциях против Италии, более того, я желаю Муссолини полного успеха».

Естественно, Запад лишь принял это заявление к сведению. Подготовка Нюрнбергского процесса для суда над западными странами, таким образом, шла полным ходом. Муссолини в этих условиях, не стесняясь, использовал «традиционные» варварские европейские методы уничтожения человеческого материала.

В частности, после двух своих поражений от считавшихся беззащитными эфиопов весной 1936 года санкционировал массированные бомбардиров­ки городов Эфиопии и применение отравляющих веществ. Результат: гибель 760 тыс. мирных граждан (фактически - геноцид), не считая солдат эфиопской армии. Все это, в конце концов, обеспечило победу итальянской армии, и 9 мая Муссолини провозгласил образование «Импе­рии на судьбоносных холмах Рима» (1 июня объявлено о созда­нии из Эфиопии, Эритреи и Сомали колониального владения — Итальянской Восточной Африки). Заметим, что Эфиопия была полноправным членом Лиги Наций.

Шаги Лиги Наций и ведущих западных государств в связи с данной агрессией лишь по внешней видимости иногда носили характер санкций. Так следует расценивать признание Италии Советом Лиги  ещё 7 октября 1935 г. «государ­ством-агрессором» и объявление о применении к ней санкций в соответствии со статьей 16-й Устава Лиги[31].  4 июля 1936 г. Совет Лиги наций вообще отменил свои «санкции».

В.Н. Горохов, один из наиболее вдумчивых исследователей истории международных отношений периода 1918-1939 годов, считает, что «Итало-эфиопская война имела исключительно важные меж­дународные последствия. Во-первых, откровенно захватничес­кие действия фашизма остались безнаказанными. А это озна­чало, как справедливо отмечал Д. Ллойд Джордж, что Запад «не создал прецедента по пресечению фашистской экспансии». Поэтому захват Эфиопии не мог оставаться изолированным аг­рессивным актом, он открыл собой целую цепь вооруженных кон­фликтов, приведших в конечном итоге к войне мирового масшта­ба. Во-вторых, исход «эфиопского кризиса» нанес сокрушительный удар по престижу Лиги наций, которая так и не смогла защи­тить от агрессии и порабощения суверенное государство. …В-третьих, еще одним весьма значимым результатом конфликта стало итало-германское сбли­жение…. Фашистские державы приступили к согла­сованию агрессивных действий»[32]. Летом 1936 года они уже совместно, будучи абсолютно уверенными в «нейтралитете» Запада, совершают интервенцию в Испанию, где генерал Франко провозгласил «крестовый антикоммунис­тический поход»[33]

Можно сказать, что не Германия начала Вторую мировую войну. Санкционированный Западом захват Муссолини Эфиопии известил о наступлении в мире очередной эры территориальных захватов. Муссолини не стеснялся и в публичных заявлениях о стремлении построить «третий Рим». В обстановке, когда война в принципе считалась естественным свойством международных отношений, и для Германии, вооружения которой весьма возросли, это прозвучало как звонок «Пора!».

 Пора не только переходить к решительной политике захватов как таковой, но и развертывать тщательно продуманную и подготовленную систему мер сопровождения этой политики, которые на Нюрнбергском процессе были квалифицированы как преступления против человечности.

 Отказ западных государств организовать коллективное противодей­ствие агрессивному курсу фашизма, как предлагал СССР, дорого обошелся всему миру, западным государствам в том числе. СССР фактически остался в одиночестве, плюс прошедшие мас­совые репрессии, в том числе – преступный расстрел значительной части высшего офицерского состава в СССР, вынудили его лавировать. С одной стороны – устанавливать дипломатические отношения с США и вступать в Лигу Наций, подписывать или продлевать договоры о ненападении  с рядом западных стран. С другой – заключать Пакт Молотова – Риббентропа и т.п.

Заключение 25 ноября 1936 г. Гер­манией и Японией антикоминтерновского пакта («Со­глашение против Коммунистического Интернационала») означало формирование тройственной оси Берлин – Рим - Токио.

Но все это уже следствия, а не причины. Доказана (формально не выраженная)  направленность этой оси и против западных стран. Заявление Муссолини в марте 1938 г. «Австрия мне безразлична» в преддверии аншлюса – лишь эпизод в этом отношении. (Кстати сказать, и английский премьер Чемберлен, предложивший в 1937 году заключить широкое политичес­кое соглашение с «третьим рейхом», в феврале 1938 года заявил, что Австрия «не может рассчитывать на поддержку Лиги наций»).

Детали аншлюса Австрии хорошо известны. Послевоенная (она же – предвоенная) международная система стала качественной иной. Она позволила Германии без единого выстрела осуществить отторжение от Чехословакии Судетской об­ласти, чему во многом способствовали «умиротворяющие» шаги британского премьера и Мюнхенская конференция (Мюнхенский сговор[34]). Именно после этой конференции А. Гитлер с презрением сказал Риббентропу: «Это ужасно, какие передо мной ничтожества!». И позже: «Неслыханное достижение. Вы думаете, что я сам полгода назад считал воз­можным, что Чехословакия будет мне как бы поднесена на блюд­це ее друзьями?.. То, что произошло, может произойти лишь один раз в истории». Комментарий Сталина: «Немцам отдали райо­ны Чехословакии как цену за обязательство начать войну с Советским Союзом».  У. Черчилль: «Англия должна была выбирать между войной и позором. Ее министры выбрали позор, чтобы затем получить и войну». Б. Муссолини был краток: «Теперь фашизм не остановится».

Словом, все понимали, что происходит, и все готовили Вторую мировую войну (и Нюрнбергский процесс над собой) на обломках версальско – локарнского договорного комплекса. Дальнейшее заигрывание Запада с Советским Союзом  вызвано лишь безвыходностью ситуации, когда стало ясно, что фашизм совершит нападение на Запад в первую очередь. Ситуацию уже не могли исправить ни договор о взаимопомощи от 22 марта 1939 г. между Англией и Францией, ни тщетная «бумажная» политика «предоставления гарантий малым странам», ни переговоры и договоренности о взаимопомощи с Польшей и т.п. И все это без самого главного – без участия Советского Союза.

США, в которых усилились антифашистские настроения, все же на этом этапе не смогли пересилить сторонников политики  изоляционизма и с опозданием, когда мировая война уже разразилась, подключились к  противодействию странам «Оси». 

Германия усиленно обхаживала советских руководителей[35]. И специфика ситуации не оставляла для СССР альтернативы политическому лавировании с  Германией. Именно в этом ключе следует воспринимать тот факт, что нарком иностранных дел СССР 17 августа, напомнив о предыдущих враждебных акциях Германии против СССР, тем не менее, предложил заключить торговый договор между двумя государствами, пакт о ненападении и специальный секретный прото­кол к нему.

Уже через три дня в Берлине было подписано торгово-кредитное соглашение, по которому Германия предоставляла СССР кредит в 200 млн. марок для закупок промышленных товаров (станки, турбины, электрооборудование) и вооружения (!). В свою очередь, СССР обязался поставлять Германии сельскохозяйственную и сырьевую продукцию, включая стратеги­ческое сырье (бензин, бензол, редкие металлы). Относительно проекта Пакта и дополнительного протокола к нему немецкая сторона также проявила редкую оперативность, выразив в телеграмме Гитлера Сталину от 20 августа (через несколько часов после подписания торгово­го соглашения) готовность согласовать их в кратчайший срок.

При этом в телеграмме (внешне – не совсем к месту) отмечается, что «напряжение между Германией и Польшей стало невыносимым» и что «Германия полна реши­мости обеспечить интересы рейха всеми средствами». Не составляет труда разглядеть здесь чрезвычайную заинтересованность Гитлера в скорейшей нейтрализации СССР в преддверии нападения на Польшу.

Не менее оперативно, 21 августа (т.е. на следующий день) Сталин известил немецкую сторону о своем согласии на приезд Риббентропа, прекратив одновременно переговоры по военным вопросам с Англией и Францией. (Правда, при подписании пакта «Молотова – Риббентропа» Сталин, подняв тост за здоровье фюрера, все-таки на прощанье сказал Риббентропу: «Мы не забываем того, что ва­шей конечной целью является нападение на нас»).

После этого Гитлер напал на Польшу.

Что можно в целом сказать? Да, Европа и частично Советский Союз создавали условия для фашистской агрессии вместо того, чтобы самим превентивно напасть на Германию как это диктовала реальная ситуация. Преступное (перед человечеством) бездействие, а если и действие, то поощряющее агрессию, здесь налицо.

В Нюрнберге победители судили побежденных и, разумеется, все эти нюансы там не всплывали. Но от них никуда не деться.

Сегодня, задним числом, сидя за компьютером, легко рассуждать об исторических ошибках, зная, чем они кончились. Но это не значит, что надо пренебрегать объективной оценкой «чтобы никого не обидеть».

В одной из  своих статей[36] я отмечал, что руководству СССР, в первую очередь – Сталину, было чрезвычайно сложно принимать решение о вступлении в войну с Германией первыми, даже когда, казалось бы, все говорило о том, что Германия вот-вот намерена напасть на СССР.    

Будущие жертвы агрессии оказывались фактически безвольными свидетелями разворачивающейся фашистской машины тотального уничтожения.

Некоторые историки сравнивают подписанный 23 августа 1939 года советско – германский пакт о ненападении с Мюнхенским соглашением, полагая, что именно данный Пакт спровоцировал Вторую мировую войну[37]. Это преувеличение. Развязывание войны составляло интегральную часть идеологии фашизма. Основанием для этого являлась сама эта идеология. А поводом могло быть все что угодно. Эта война неизбежно  началась бы  вообще без всякого повода.  

  Теперь третье. В среде видных политиков и юристов высказываются неоднозначные оценки Нюрнбергского процесса. Вплоть до таких:

- Нюрнбергский процесс с точки зрения права - чистое безобразие, суд победителей над побеждёнными, при отсутствии равенства сторон;

- это был суд, который судил по специально для него написанным законам, сознательно нарушая самый важный принцип права: закон не имеет обратной силы.

На основании Потсдамской декларации и решения Московского совещания министров иностранных дел СССР, США и Великобритании (1945 г.) был создан также Токийский военный трибунал для суда над главными японскими военными преступниками. В результате процесса, который проходил в Токио (1946-1948 гг.), 7 подсудимых были приговорены к смертной казни, а 21 - к различным срокам заключения.

      Теперь об «истории с продолжением».  

Важный современный шаг па пути создания механизма привлечения к уголовной ответственности на международном уровне — решение Совета Безопасности ООН от 22 февраля 1993 г. о создании Международного трибунала по бывшей Югославии (далее, сокращенно - МТБЮ) и единогласное принятие Советом в этой связи известной Резолюции от 25 мая 1993г. № 827. Россия как постоянный член СБ ООН также голосовала за данную Резолюцию.

Инициатива принятия данной Резолюции исходит от Франции. Россия стала одним из наиболее активных соавторов проекта Резолюции. Несмотря на это, не только в российских средствах массовой информации[38], но и в публикациях, в которых принимают участие серьезные политики[39], высказывалась резкая критика в адрес МТБЮ.

Эта критика справедлива лишь отчасти. При всей предвзятости МТБЮ существует несколько позиций, по которым сама эта критика «не выдерживает критики». В суммированном виде они таковы:     

1. МТБЮ создан в мае 1993 года резолюцией СБ ООН. Однако последний не имел и не имеет компетенции на создание международных уголовных трибуналов и вообще не обладает юридическими  полномочиями…

Наш комментарий. Относительно отсутствия у СБ ООН юридических  полномочий нет оснований утверждать столь категорично. В данной статье невозможно обстоятельно ответить на этот специальный вопрос. Но следует, по крайней мере, напомнить, что в соответствии со ст. 25 Устава ООН «Члены Организации соглашаются, в соответствии с настоящим Уставом, подчиняться решениям Совета Безопасности и выполнять их». В этом контексте решения СБ нельзя не относить к его «юридическим полномочиям».

Что касается создания МТБЮ резолюцией CБ ООН, то здесь уместно будет привести небольшой отрывок из монографии С.А. Егорова (имея в виду, что поздно спорить о том, имел или нет СБ ООН полномочия принимать указанную Резолюцию. Резолюции СБ ООН подлежат безусловному выполнению):

«- В резолюции 808 (1993) Совета Безопасности ООН от 22 февраля 1993 г. не гово­рилось о том, как и на какой основе должен быть учрежден Международный трибунал по бывшей Югославии;

- п. 2 Резолюции содержалась просьба к Генеральному секретарю ООН «представить Совету на рассмотрение по возможности в самые короткие сроки — и, если это возможно, не позднее чем через 60 дней после принятия настоящей резолюции — доклад по всем аспек­там этого вопроса, включая конкретные предложения и, когда это необходимо, варианты в целях эффективного и оперативного осуществления решения (об учреждении Международного трибунала – Ю.М.);

- В докладе Генсека, представленном во ис­полнение п. 2 упомянутой резолюции, в частности, отмеча­ется, что при обычном ходе событий для учреждении Между­народного трибунала была бы применена следующая проце­дура: заключается международный договор, в соответствии с которым государства-участники учреждают трибунал и ут­верждают его устав. Такой международный договор готовит­ся и утверждается соответствующим международным орга­ном (например, Генеральной Ассамблеей или специально созванной конференцией), после чего он открывается для подписания и ратификации. Данный подход обладает тем преимуществом, что позволяет провести подробное изучение и рассмотрение всех вопросов, касающихся учреждения Международного трибунала. Он также позволяет государст­вам, участвующим в переговорах и заключении международ­ного договора, в полной мере пользоваться своей суверенной волей, в частности в отношении их желания или нежелания участвовать в этом международном договоре.

Недостаток такого подхода, как отмечалось в докладе, заключается в том, что он требует значительного времени для подготовки такого документа и последующей ратифи­кации необходимым числом государств для вступления его в силу. Но даже если эта задача и будет решена, невозмож­но гарантировать, что этот международный договор будет ратифицирован теми государствами, участие которых сде­лало бы его действительно эффективным.

Не соответствует той степени срочности, которая вы­сказана СБ ООН в резолюции 808 (1993), и участие Генеральной Ассамблеи ООН в подготовке устава Международного трибунала.

Ссылаясь на отмеченные выше недостатки, Генераль­ный секретарь предложил учредить Международный трибу­нал решением СБ на основе главы VII Устава ООН…В отношении конкретного случая с бывшей Югославией Генеральный секретарь счел, что учреждение Международ­ного трибунала путем принятия решения на основе гла­вы VII было бы оправданно с правовой точки зрения как в отношении предмета и цели этого решения, так и в отно­шении прошлой практики. Совет Безопасности неодно­кратно принимал решения в соответствии с главой VII, на­правленные на восстановление и поддержание международного мира и безопасности, которые предусматривали учреждение вспомогательных органов для разнообразных целей. В этой связи можно сослаться на резолюцию 687 (1991) и последующие резолюции о ситуации в отношениях между Ираком и Кувейтом.

В связи с ситуацией на территории бывшей Югославии, но мнению Генерального секретаря, СБ учредил бы в каче­стве принудительной меры на основе главы VII вспомога­тельный орган в рамках ст. 29 Устава ООН, который, одна­ко, имел бы судебный характер. Этот орган, конечно же, должен был бы выполнять свои функции независимо от по­литических соображений: на него не распространялись бы полномочия или контроль СБ в вопросах выполнения им своих судебных функций. Однако продолжительность существования Международного трибунала как принудитель­ной меры, в соответствии с главой VII Устава ООН, будет связана с восстановлением и поддержанием международ­ного мира и безопасности на территории бывшей Югосла­вии и с относящимися к этим вопросам решениями СБ[40]».

С.А. Егоров констатирует тот факт, что в данном случае процедура создания Трибунала от­личается от процедуры создания «упо­минавшихся ранее трибуналов» (имеются в виду Нюрнбергский и Токийский трибуналы). Но ни в коей мере не подвергает сомнению правомерность создания МТБЮ.  

Добавим к этому, что учреждение Трибунала по Руанде Советом Безопасности в 1994 г. вообще происходило по просьбе Руанды. В последующем, правда, Руанда сняла свою просьбу, но исключительно потому, что была недовольна отказом СБ ООН согласиться на вынесение смертных приговоров лицам, виновным в массовых убийствах в Руанде и по некоторым другим «производным» мотивам. Не более того. Тем самым, можно сказать, само право СБ ООН учреждать международные трибуналы уже формально стало признаваться государствами.   

 

 

2.  Создание юридического органа путем подписания международного договора предусматривает учет интересов всех его участников, в то время как принятие решения резолюцией СБ ООН основывается на желании всего 15 государств.

Наш комментарий. Но договор о создании Нюрнбергского трибунала 8 августа 1945 года подписали всего 4 государства: Великобритания, Франция, СССР и США. Все-таки цифра 15 в несколько раз больше цифры 4. Тогда, в 1945 году, указанные четыре государства подчеркнули, что они действуют от имени всех союзных государств. Но и Совет Безопасности ООН – не частный орган, он функционирует «от имени» всех государств-членов ООН. 

Кроме того, в истории уже имеется «прецедент» создания подобного трибунала без договора в его классическом понимании. Мы имеем в виду создание Токийского военного трибунала на основании Потсдамской декларации и решения Московского совещания министров иностранных дел СССР, США и Великобритании (1945 г.), о чем говорилось выше.       

3. Трибунал сам рассмотрел вопрос о своей законности. Это является нарушением общего принципа права: «Никто не может быть судьей в своем собственном деле».

 Наш комментарий. Учреждали Трибунал члены СБ ООН, сторона нейтральная. Это имеет значение. Сам Трибунал состоит из камер – две судебные камеры и Апелляционная камера, обвинителя и Секретариата. Причем камеры состоят из 11 независимых судей (среди которых не может быть двух граждан одного и того же государства), которые избираются Генеральной Ассамблеей ООН.

Как же можно в этой ситуации утверждать, что МТБЮ является «судьей в своем собственном деле»?  В отношении Нюрнбергского трибунала эти упреки были бы еще понятны, поскольку «победители судили побежденных» и, стало быть, формально были стороной «в своем собственном деле». Критика Нюрнбергского трибунала по данному аспекту ведется все прошедшие 60 лет. Но даже если признавать за ней рациональное зерно, то никак это не относится к МТБЮ.

4. Согласно своему Уставу ООН не может вторгаться в исключительную компетенцию государств. Создание Гаагского трибунала нарушило принцип государственного суверенитета -  базовый принцип международного права. 

Наш комментарий.  Собственно, здесь речь идет о нарушении принципа невмешательств во внутренние дела государств. В п. 7 ст. 2 Устава ООН он выражен так: «Настоящий Устав ни в коей мере не дает Организации Объединенных Наций права на вмешательство в дела, по существу входящие во внутреннюю компетенцию любого государства, и не требует от Членов Организации Объединенных Наций представлять такие дела на разрешение в порядке настоящего Устава; однако этот принцип не затрагивает применения принудительных мер на основании Главы VII» (п. 7ст. 2).

Таким образом, в контексте приведенной нормы, данный принцип допускает исключение. А «высокий идеализм», по выражению Ю.Воронцова[41], свойственный ряду положений Устава ООН, в том числе содержащихся в его статье 2, многие до сих пор продолжают переносить и на принцип суверенитета государств, абсолютизируя его.

Между тем, в наши дни преобладающим является мнение о том, что принцип государственного суверенитета не носит абсолютного характера, не гарантирует безнаказанное совершение пыток, массовых убийств и прочих преступлений против человечности на своей территории. Концепция «ограниченного суверенитета» - это реалии наших дней. А она предполагает, что существуют определенные «дела», которые «по существу» (т.е. в их существенном, предметном содержании) выходят за пределы внутренних дел государства и представляют собой «дела» всего мирового сообщества. Не случайно появление в ряде государств (в том числе, в США и России) законов и указов президентов страны об упреждающем использовании вооруженных сил страны за ее пределами[42].  

Вообще исторический аспект вопроса о привлечении к су­дебной ответственности лиц, виновных в совершении военных преступлений, преступлений против человечности проходит новый экзамен. Нюрнберг интегрально присутствует в этой теме. И четкая позиция по ней – требование времени, поскольку не исключено появление в скором будущем новых международных судебных трибуналов.   

В этом плане предельно кратко резюмируем историю вопроса. Как известно, в январе 1919 г. на предварительной мир­ной конференции была учреждена Комиссия из 15 человек для решения вопроса о том, существуют ли какие-либо основания для обвинения подданных Германии и ее союзников в нарушениях международного права. Что каса­ется ответственности военных преступников, то Комиссия заявила, что независимо от ранга все, кто «виновен в нару­шениях законов и обычаев войны или законов человечнос­ти, подлежат уголовному преследованию»[43].

Комиссии пришла к выводу, что международное право разрешает воюющей сто­роне привлекать за некоторые правонарушения к судеб­ной ответственности лиц, находящихся под ее контролем, для чего учреждать собственные суды и судопроизводство. Вместе с тем, Комиссия констатировала, что некоторые категории преступлений по самому своему характеру та­ковы, что, по-видимому, требуют для рассмотрения соответствующих дел учреждения международного Высокого трибунала[44]. (Обращаем особое внимание на то, что сама идея международного трибунала возникла вовсе не в годы Второй мировой войны, а в 1919 году).

Трибунал должен был состоять из трех членов, на­значаемых правительствами союзных держав и малых стран. Порядок судопроизводства дол­жен был определить сам Трибунал. (На это также обращаем особое внимание, причина понятна). Подлежавшими приме­нению нормами материального права должны были быть те «принципы международного права, которые вытекают из обычаев, принятых среди цивилизованных народов, из за­конов человечности и из велений общественной совести»[45]. Т.е. речь шла не обязательно о действующем международном праве, а о тех нормах-принципах, которые вытекают из велений морали и нравственности. Это очевидно.

Но такой «морально – нравственный уклон» не прошел, что и следовало ожидать. В частности, в меморандуме, представленном США, говорилось, что «представление о законах и принципах человечности у каждого свое, почему их и надо исключить из предмета су­дебного рассмотрения даже при отсутствии иных к этому оснований, особенно если речь идет о суде, на который воз­ложено применение норм уголовного права[46]». Американские представители возражали также против учреждения «международного уголовного суда для процесса над отдель­ными лицами»[47].

Опуская детали дальнейших переговоров по данному вопросу между союзниками и Германией[48], укажем, что в конечном итоге союзники согласились с тем, чтобы все лица, которых обвинили в совершении военных преступлений, были судимы Импер­ским верховным судом в Лейпциге. В результате из списка в 900 человек судили только 12. Только шестеро были приговорены к раз­личным срокам тюремного заключения. (Если бы и в 1945 году, вместо учреждения международного трибунала, союзники согласились на такой вариант, понятно, чем бы все дело кончилось).  

      Но, тем не менее, результаты Версальского мирного до­говора в рассматриваемом плане чрезвычайно важны: впервые был признан принцип, согласно которому лица, ви­новные в совершении военных преступлений, подлежат уголовному наказанию.

      Во время Второй мировой войны первоначально союзники также обсуждали идею о том, что каждая страна по окончании войны сама накажет тех, кто зверствовал на ее территории. США, учтя, видимо, уроки прошлого, на этот раз выступили с прямо противоположной позицией. Ее высказал Ф. Рузвельт 12 октября 1942 года в отношении именно нацистских преступлений. С этим подходом согласился СССР, представитель которого 14 октября 1942 г. предложил, чтобы Международ­ному трибуналу были переданы все главари нацистской Германии, независимо оттого, в руках какой страны, борющейся с Гитлером, они оказались.

      Идея специального междуна­родного суда была формализована 30 октября 1943 г. на Московской конференции министров иностранных дел СССР, США и Великобритании в Декларации об ответственности гитлеровцев за совершенные ими зверства. Окончательное решение в этом плане принято 8 августа 1945 года в Лондоне путем  подписания, как мы указывали выше, соглашения между Великобританией, СССР, США и Францией «О судебном преследовании и наказании главных военных преступников европейских стран оси». К соглашению прилагался Устав Трибунала.

Нас в данном случае интересуют именно эти принципиальные позиции, а также то, что Трибунал зафиксировал превосходство общих гуманистических норм над тем или иным конкретным правом, принципов международного права, которые вытекают из обычаев, принятых среди цивилизованных народов, из за­конов человечности и из велений общественной совести. (Интересная  «перекличка» получается с приводимой выше попыткой 1919 года в сходной ситуации руководствоваться принципами международного права, которые вытекают из обычаев, принятых среди цивилизованных народов, из законов человечности и из велений общественной совести).

      Сам Устав Трибунала был, по оценке многих специалистов, в том числе С.А. Егорова, «сверстан на скорую руку». В частности, в нем не была сформулирована мера ответственности за то или иное преступление. Трибунал мог, исходя из своего по­нимания, приговорить преступника к любому наказанию, включая смертную казнь. Но существовал и орган, который, мог смягчить приговор Трибунала – Контрольный совет стран-победительниц, управлявший Германией[49]. (Совет утвердил все приговоры).

      Отсутствовало в Уставе и право на отвод Трибунала, его членов и заместителей согласно ст.3.

      Кроме того, ряд действий вооруженных сил союзников во время Войны по существу совпадал с действиями, инкриминируемыми фашистским преступникам. В частности, ковровые бомбардировки, не говоря уже о Хиросиме и Нагасаки, на которые были сброшены ядерные бомбы. В этом смысле «оговорка» в Уставе о суде только над военными преступниками стран оси была крайне необходима для избавления от ответственности самих учредителей Трибунала.

      Кроме прочего, важно, что учредившие Международный трибунал державы передали на его рассмотрение дела о преступных организациях: «охранных отрядах» гитлеровской партии (СС); тайной полиции — гестапо (включая так называемую «службу безопасности»); руководящем составе гитлеровской партии; штурмовых отрядах (СА); имперском кабинете; генеральном штабе и верховном командовании гитлеровских вооруженных сил. Рассмотрение этих дел показало действие сложного и всеобъемлющего механизма, который использовался нацистами для осуществления их планов. В этом  смысле Главный обвинитель от СССР Р. А. Руденко указывал, что это первый случай, когда перед судом предстали преступники, завладевшие целым государством и сделавшие самое государство орудием своих чудовищных преступлений.

Значительную часть доказательств на процессе составляли подлинные документы, захваченные союзными армиями в германских армейских штабах, в правительственных зданиях и в других местах. Некоторые из этих документов были обнаружены в соляных копях, в подземных тайниках, за ложными стенами.

Выявленные факты показали неслыханную жестокость и бесчеловечный цинизм преступлений нацизма. Как сказал в своей вступительной речи главный обвинитель от США выдающийся американский юрист Р. Джексон: «Наши доказательства будут ужасающими, и вы скажете, что я лишил вас сна. Но именно эти действия заставили содрогнуться весь мир и привели к тому, что каждый цивилизованный человек выступил против нацистской Германии. Германия стала одним обширным застенком. Вопли ее жертв были слышны на весь мир и приводили в содрогание все цивилизованное человечество. Я один из тех, кто в течение этой войны выслушивал подозрительно и скептически большинство рассказов о самых ужасных зверствах. Но доказательства, представленные здесь, будут столь же ошеломляющими, что я беру на себя смелость предугадать, что ни одно из сказанных мною слов не будет опровергнуто; подсудимые будут отрицать только свою личную ответственность или то, что они знали об этих преступлениях»[50].

Не стану перечислять соответствующие акции нацистов. Но подчеркну, что Суд в Нюрнберге в конечном итоге остался на позициях права, как это ни было трудно. Суд, в частности, провел четкую грань между моралью и законом, чтобы не создавать опасного прецедента.

И все-таки от морально-нравственной стороны этой проблематики никуда не деться. Она подавляет любые критические соображения, которых частично мы касались выше. Не только в наши дни, но и в 1945 году и в последующие годы некоторые известные люди осуждали Нюрнбергский суд. К их числу относится, например, сенатор Тафт, который считал, что сама идея проведения такого Трибунала, да еще с потугами на непредвзятость, «откровенно омерзительна». Он говорил, что «Суд победителей над побежденными не может быть беспристрастным...», что «Повешение одиннадцати заключенных - пятно на американской истории, о котором мы будем долго сожалеть...», что проведение Нюрнбергского трибунала – «дискредитация всей европейской концепции правосудия на многие годы вперед».

И все-таки…

Но так ли убедительны и действенны разговоры на моральную тему в рассматриваемом вопросе? Как пишет С.В. Черниченко: «доказать с помощью рациональных рассуждений необходимость соблюдения моральных норм трудно, хотя и не невозможно. Далеко не каждый способен «прочувствовать» такие нормы»[51]

Но вопрос уже не ставится только в моральную плоскость. В конце концов, никого нельзя заставить любить другого человека или другую нацию. Более того, это естественно: ощущая себя принадлежащим к цивилизованной нации, чувствовать отвращение к примитивным характеристикам других наций. Однако в любом случае следует объективно оценивать этот мир. Он создан не нами. И не нам его кардинально переделывать. Все равно ничего не получится. Виднейшие ученые  (Берг, Любищев, Мейен), ведущие свою линию от Платона (в противовес линии Демокрита и Дарвина) убедительно доказывают, что множественность форм живого - не просто коллекция результатов множества случайных и независимых процессов, а единый ансамбль, построенный по единому плану, гигантский гиперпроект[52].

      Понимаю, что возможен ответ: раз все это объективный единый ансамбль и единый план, то и уничтожение неполноценных особей, «недочеловеков» тоже входит интегральной частью в этот «ансамбль», запланировано. Допустим. 

Но тогда и противодействие этой «зверской» составляющей человеческого общества запланировано. И носители, как они считают, высокой миссии очищения человечества, сохранения чистоты крови «высших рас» должны понимать объективную закономерность и справедливость постигающего их возмездия. Такова диалектика. Вряд ли процессы в Нюрнберге, Токио, по Руанде и Югославии испугали или чему-то научили этих «носителей». 3 млн. жертв геноцида «красных кхмеров» в Кампучии, лагеря Сабра и Шатила,  около 200 тыс – в Югославии, около миллиона – в Руанде, 11 сентября 2001 года в США, Беслан, другие многочисленные акты терроризма, расовое напряжение даже в Лондоне после терактов 7 июля 2006 года и т.д. и т.п. – все это готовит почву для «очередных Нюрнбергов».

      Все это происходит в своеобразной политико-правовой обстановке, «обостряющей интригу»: учрежден Международный уголовный суд в Гааге; США заявляют что обладают «суверенным правом» судить Саддама Хусейна и иракских высокопоставленных чиновников в американских судах (с вынесением смертных приговоров) и не намерены передавать преступников в руки международного трибунала; в Совете Европы высказываются соображения о необходимости создать трибунал для суда российских военных и чеченских сепаратистов за военные преступления, совершенные в Чечне; в 2004 году во Франции начат процесс против отрицателя Катастрофы, политика правых взглядов немецкого происхождения Бруно Голльниша, члена партии Национальный фронт, который заявил, что существование газовых камер в нацистских лагерях подлежит дебатам; конец XX – начало XXI характеризуется быстротечными, но многочисленными войнами и т.д. и т.п. Появилось новое преступление – использование детей в качестве солдат. По всему миру их насчитывается около 300 000 (!) в возрасте от восьми до четырнадцати лет[53]. Причем дети, психология которых еще находится под влиянием боевиков и сказок, безразличны к опасности, безжалостны и жестоки. Это входит составной частью в укоренившийся в их подсознании стереотип героя. Часто эти «наемники» из развивающихся стран (в подавляющем большинстве) довольствуются регулярным получением пищи от командира и возможностью грабить побежденных.

Уже вырисовывается и новая стратегия современных войн: их основная направленность против гражданских объектов  и новая форма героизма – смертники, которые превращают собственное тело в оружие.

Что касается современных военных конфликтов, то все они «отличаются стихийным разгулом насилия. Беспредельная жестокость и беспорядочность – вот основные характеристики поведения комбатантов… В  современных деструктурированных войнах больше не проводится различия между военной и гражданской областями. Хуже того, разрушительная сила этих войн направлена на гражданское население, более многочисленное и, по определению, более беззащитное по сравнению с военными. Гражданских лиц убивают, берут в заложники, насилуют, перемещают  и изгоняют, они больше всего страдают в ходе современных конфликтов, это их тела находя в ямах, братских могилах и других метах захоронения. Смертность среди гражданского населения в 9 раз выше смертности военных»[54].

Характерен также растущий интерес к применению оружия массового уничтожения. Причем уже не столько к ядерным средствам, сколько к вооружениям, которые создаются на основе революционных открытий в области биологии или вирусологии, способны вызвать колоссальные и необратимые последствиям при отсутствии возможности надежно защититься от них[55].  Понятно, почему многие специалисты по вопросам безопасности теперь ставят знак равенства между понятиями «война» и «терроризм».

В 2006 г. исполнилось 60 лет с момента завершения Нюрнбергского процесса, а также 5 лет после проведения первой международной конференции «Нюрнбергский процесс: история и современность». А 21 февраля 2006 г. в Международной общественной организации «Федерация мира и согласия» прошла экспертная встреча по подготовке второй международной конференции «Историческое и правовое значение Нюрнбергского трибунала и современность», которую планируется провести в Москве осенью 2006 года. Возможно, к моменту выхода данного номера журнала этот форум уже состоится. В любом случае, автор настоящей статьи стремится внести свой скромный вклад в труднейшую проблематику, связанную с Нюрнбергским процессом.

 


[1] Ирвинг Д. Нюрнберг. Последняя битва. М.: Яуза. 2005; Из предшествующей литературы по данному вопросу, наиболее известной российскому читателю см.: Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. Сборник материалов. В 7-ми т. М., 1957-1961; Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. Сборник материалов. В 3-х т. М., 1965-1966; Суд истории. Репортажи с Нюрнбергского процесса. М., 1966; Александров Г. Н. Нюрнберг вчера и сегодня. М., 1971; Лебедева Н. С. Подготовка Нюрнбергского процесса. М., 1975; Лебедева Н. С. Суд над фашизмом и агрессией. М., 1985; Полторак А. И. Нюрнбергский эпилог. М., 1983; Ни давности, ни забвения. По материалам Нюрнбергского процесса. М., 1983. На труд А.И. Полторака, участника Нюрнбергского процесса,  даются наиболее частые ссылки.

[2] Пикте Ж. Развитие и принципы международного гуманитарного права. М.:МККК.1994.

[3] Там же. С. 11.

[4]  Там же. С.13.

[5]  Там же. С.17.

[6]  Там же.

[7]  Там же. С. 18.

[8]  Там же. С. 21.

[9] Там же. С. 25.

[10] Maalouf A. Les Croisades vues par le Arabes, J’ai lu, Paris. 1985. P.41; Международный журнал Красного Креста. Сборник статей. 2003. Казань: типография ГУП ПИК «Идеал-Пресс». 2004. С. 38.

[11] Оldenbourg Z. Les buchers de Montsegur: 16 vars 1244, Gallimard, Paris. 1959; Международный журнал Красного Креста. Сборник статей. 2003….С. 38.

[12] Пикте Ж. Указ соч. С. 29.

[13] Герман И., Пальмиери Д. Новые конфликты: архаичная современность?// Международный журнал Красного Креста. Сборник статей. 2003….С. 39. Авторы приводят пример с осадой г. Кафы в 1347 году, когда после трехлетней осады города, удерживаемого генуэзцами, монголы стали забрасывать за городские стены с помощью катапульт  тела собственных солдат, умерших от чумы. Паразиты – крысиные блохи – переносившие эту болезнь, заразили генуэзцев, которые в конце концов покинули Кафу, но занесли заразу на Сицилию и Сардинию, а также в Венецию, Геную и Марсель, откуда и пошла Великая чума. Тактика монголов превзошла все ожидания.

[14] Черные списки святой инквизиции //Российская газета. 7 августа 1998 года. С.30-31.

[15] Иллюстрированная история суеверий и волшебства от древности до наших дней. М.: Книжное дело. 1900. Киiв: Видавництво «Украiна». 1993. С. 85.

[16] Там же. С. 86.

[17] Черные списки святой инквизиции //Российская газета. 7 августа 1998 года. Там же.

[18] Пикте Ж. Указ соч. С. 101.

[19] Пикте Ж. Указ. соч. С. 24-24. Кстати сказать, в исламе идеи гуманизма (в попытке вернуть человеческое достоинство варварам и рабам) появились значительно раньше, чем в христианстве. Хотя заповедь умеренности в Коране относилась только к правоверным, Вигайят (свод законов войны), написанный в 1280 году, запрещает убивать женщин, стариков, детей, сумасшедших, больных и парламентариев, а также наносить увечья побежденным, отравлять ядом стрелы и источники воды...Но и до этого элементарные правила гуманизма применялись мусульманами. Так, когда Салах ад-Дин (более известный как Саладин) вошел в Рим в 1187 году, его солдаты не убили и не обошлись жестоко ни с одним из жителей. Чтобы следить за этим, Саладин поставил специальные патрули для защиты христиан. Он даже разрешил врачам из армии противника приходить и лечить своих раненых соотечественников, а потом возвращаться в свой лагерь. Об этом следует помнить, при всем том, что международное гуманитарное право и движение Красного креста формально зародилось в той же кровавой Европе. После того как Анри Дюнан стал свидетелем последствий кровавого побоища в июне 1859г. при Сольферино, когда 6000 убитых и 36 000 раненых остались на поле боя без каких либо попыток оказать помощь последним в течение суток, а некоторым - и в течение нескольких дней.

[20] См.: Дрожжин С. Призрак неонацизма. М.: Алгоритм. 2006.

[21] Koehler Joachim.Wagners Hitler. Der Prophet und sein Vollstrecker. Muenchen, 1999. S. 182.

[22] См.: Нюрнбергский процесс. Стенографический отчет в 30 томах. Госюриздат. Москва. 1958г.

[23] Я ставлю в кавычки слово «поручил» по той лишь причине, что Адольф Гитлер мог и отказаться от подобного «поручения» без всяких для себя последствий. Конечно, по сути это была просьба. Но она совпала со стремлением самого Гитлера к этому посту.

[24] См.: Горохов В.Н. История международных отношений. 1918 – 1939. М.: Издательство Московского университета. 2004. С. 212.  

[25] Там же.

[26] Там же. Добавим к этому, что Гитлер не был обычным политическим проходимцем. Он зарекомендовал себя как храбрый солдат во время Первой мировой войны и не случайно  был награжден железным крестом первой степени.

[27] Горохов В.Н. Указ. соч. С. 216-217.

[28] На Востоке одновременно Япония стала требовать полного равенства своего военно-морского флота с фло­тами англо-саксонских держав. Получив отказ, она прекратила переговоры по данному вопросу, но с явным намерением добиваться своего. 

[29] У Италии оружия итак хватало, а вот Эфиопия в этих условиях оставалась беззащитной.

[30] Горохов В.Н. Указ соч. С. 230.

[31] Созданный затем Координационный комитет для применения указанных санкций под давлением Англии и Франции принял постановление не применять военные санкции, а экономические и финансо­вые — «проводить постепенно» (вопреки статье 16-й). В список запрещенных для поставок Италии стратегических видов сырья не попали нефть, уголь, сталь и ряд других важных сырьевых материалов. Поэтому, например, в нефтяных санкциях из 52 стран, поддержавших запретительные решения Лиги наций, участвовало лишь 10 государств, включая СССР. К тому же та­кие державы, как Германия и США, не являвшиеся членами Лиги, увеличили свой товарооборот с Италией. Так, Соединен­ные Штаты в 1935-1936 гг. удвоили поставки нефти агрессору. Великобритания отклонила предложение о морской блокаде Италии и закрытии для ее судов Суэцкого канала, что могло стать существенным средством давления.

[32] Горохов В.Н. Указ. соч. С. 232-233.

[33] Лига наций к этому времени фактически (формально – в 1946 году) перестала существовать. Показателен в этом отношении следующий пример. Когда министр иностранных дел Испании потребовал применения санкций к Италии и Германии в соответствии со статьей 16-й Устава, его поддержал лишь советский представитель.

[34] Горохов В.Н. Указ. соч. С. 259.

[35] См.: Горохов В.Н. Указ соч. С. 280-284.

[36] Малеев Ю.Н. Начало Великой отечественной войны – уроки для современного международного права и политиков// Международное право № 2 (22) 2005.  С. 30-57.

[37] Другие историки полагают, что это – пример разумного компромисса, умения использовать межимпериалистические противоречия. СССР при этом, во-первых, обеспечил собственную безопасность накануне войны Германии против Польши (за счет ограничения продвижения германских войск и отказа Германии от использования в антисоветских целях Прибалтийских государств) и, во-вторых, выиграл время для защиты своих  дальневосточных границ от нападения Японии. Кроме того, этот Пакт ликвидировал возможность создать в Европе единый антисоветский (антикоминтерновский) фронт. Но в любом случае секретный протокол к Пакту, в который был включен и вопрос о республиках Прибалтики, характеризует СССР с негативной стороны. Кроме того, с 30 ноября 1939 г. по 12 марта 1940 г. СССР развязал войну против Финляндии, значительно подорвав свой престиж. Это послужило основанием для исключения СССР 14 декабря 1939 г. из Лиги Наций и восприятия СССР многими как агрессора.

[38] См.: Независимая Газета, 26 мая 2003 года.

[39] См.:  Рыжков Н.И., Примаков Е.М., Ивашов Л.Г., Маркович М., Михайлович К., Тетекин В.Н., Мезяев А.Б. Говорят свидетели защиты. М.: ООО «Издательский дом «Вече», 2005.

[40] Егоров С.А. Вооруженные конфликты и международное право. М.: Научная книга. 2005.С.284-286.

[41] Воронцов Ю. Надеюсь, времена «Нет» уже не вернутся//ООН в России. 2005. № 5(42), сентябрь-октябрь. С.5.

[42] Из последних публикаций на эту тему см.: Тузмухамедов Б.Р. Упреждающее применение силы: возможные критерии допустимости.// Российский ежегодник международного права. 2005. С. 36-55; Загайнов Е.Т. Упреждающая самооборона в западной доктрине международного права. // Московский журнал международного права. 2006. № 2. С. 29-45.

[43] Цит по: Нюрнбергский процесс: право против войны и фашизм. М. 1995. С. 43.

[44] Там же.

[45] Там же. С. 44.

[46]  Там же.

[47] Там же.

[48] Подробнее см.: Егоров С.А.Указ. соч. С.279-281.

[49] Егоров С.А. Там же. С. 278-284. О Трибуналах по Югославии и Руанде см.: Егоров С.А. там же. С. 284-298.

[50] Лишь немногие нацисты сознавались в своих злодеяниях. Так, бывший комендант Освенцима оберштурмбанфюрер СС Гесс на вопрос: «Правда ли, что эсэсовские палачи бросали живых детей в пылающие печи крематориев?» отвечал: «Дети раннего возраста непременно уничтожались, так как слабость, присущая детскому возрасту, не позволяла им работать... Очень часто женщины прятали детей под свою одежду, но, конечно, когда мы их находили, то отбирали детей и истребляли». Гесс признал, что за то время, когда он был комендантом лагеря (с мая 1940 по декабрь 1943 года), в газовых печах Освенцима было истреблено два миллиона пятьсот тысяч человек и, кроме того, еще пятьсот тысяч погибло от болезней и голода. Материалами же смешанной польско-советской государственной комиссии подтверждено, что всего в Освенциме умерщвлено более четырех миллионов человек. Судя по всему, скоро мы узнаем новые ужасные подробности, поскольку, согласно сообщениям печати в апреле 2006 года, спустя 60 лет после окончания Второй мировой войны Германия, наконец, согласилась открыть двери архива в Бад Аролсене. Речь идет о самом большом и секретном архиве Холокоста, все еще закрытом для публики, в котором хранятся документы, составленные нацистами в Центральной и Восточной Европе и собранные союзниками в ходе освобождения концентрационных лагерей.

[51] Черниченко С.В. Очерки по философии и международному праву. Очерк третий. Вопросы гносеологии и аксиологии. М.: ДА МИД РФ. С. 91.

[52] См.: Споры об эволюционизме продолжаются. // Независимая газета. № 4. Апрель, 1998. С. 5. Некоторые считают даже, что всех нас вывели в какой-то гигантской лаборатории.

[53] Международный журнал Красного Креста. Сборник статей. 2003…. С.18.

[54] Герман И., Пальмиери Д. Новые конфликты: архаичная современность?// Международный журнал Красного Креста. Сборник статей. 2003….С. 27.

[55] Там же. С. 28.

 

 

 

Источник: журнал «Международное право». 2006. № 3(27). С. 191-220.

 



Если вы незарегистрированный пользователь, ваш коммент уйдет на премодерацию и будет опубликован только после одобрения редактром.

Комментировать

CAPTCHA
Защита от спама
4 + 8 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.